прибалтика

Русских в Прибалтике унижают, а они безмолвствуют.


    Несколько лет назад телевизионный мэтр Владимир Познер, проводивший в Риге мастер-класс для местных журналистов, в свойственной либеральной интеллигенции снобистской манере торжествующе, но демонстрируя незнание темы, прокомментировал критику межэтнического неравноправия в Латвии: "Если русским так плохо живется, отчего они не уезжают на Родину - в Россию?" Обывателю - почти рай, гражданину - ад

   Причин много. Люди прижились, многие живут тут уже после войны в третьем поколении, тут - могилы их предков. И чего скрывать, жизнь в Эстонии - тихая, безопасная, по-европейски гламурная, устраивает людей порядок, сервис, свобода передвижения. И чем больше на счету в банке денег, тем больше ценятся эти составляющие житейского благополучия.

   Но каждый житель, по идее - еще и гражданин. А с этим в Эстонии - нелады. Неэстонцы составляют треть населения, и только один из троих имеет право голосовать на выборах в парламент или зарегистрировать себя кандидатом в депутаты любого уровня. В ОБСЕ называют это "дефицитом демократии", но ничего не меняется. Безработица среди русских в два раза выше, чем среди эстонцев. Уровень высшего образования - тоже. Недостаточное владение языком и русская фамилия имеют значение при трудоустройстве. Карьерный рост русских затруднен даже при перфектном владении эстонским языком. Или такой, свежий штрих: правительство Эстонии признало нецелесообразным рассматривать законопроект о внесении изменения в Закон о лекарствах, предусматривающего обеспечение аннотаций рецептурных лекарств пояснениями на русском и английском языках. Острословы шутят: для здоровья полезен государственный язык. Но так продолжается уже 20 лет. По сути же все это напоминает одно из положений гитлеровского плана "Ост" - колонизации восточных земель, когда славян надо было лечить по минимуму, дабы уменьшить численность русского населения.

   Или такое. Российский историк Александр Дюков назвал институт "негражданства" в Латвии и Эстонии "неосредневековым инструментом" политики. Это уникальное во всем мире явление носит в обеих странах массовый характер. И позволил, в частности, отстранить огромное число русских и русскоязычных от приватизации собственности, заметьте, социалистической, то есть общей, нажитой совместно за послевоенные полвека. Но есть и политический аспект - ограничение избирательного права лишает оппозицию голосов из числа неэстонского населения, которое, имея право голоса, массово голосует против правящей либерально-националистической коалиции. А им это нужно?!

   Наконец, переселение российских соотечественников в Россию, показывает, что оно - проблемно. Известно, что чужаков в местах расселения нигде не любят, пусть ты и русский, бежавший от этнического геноцида. А российские бюрократы чаще всего не видят в приезжих граждан РФ, в лучшем случае, их воспринимают, как рабочую силу. Депутат парламента Владимир Вельман утверждает, что из десяти переселенцев, уехавших из Эстонии только один не жалеет о принятом решении. Образно говоря, жизнь для русского в Эстонии по обывательским представлениям вполне приемлема, но с точки зрения политической деятельности - сущий ад. У русского избирателя не осталось выбора

   Потому возникает встречный вопрос: а, собственно говоря, почему русские должны "валить" из Прибалтики? Или разделяющие позицию известного российского тележурналиста и он сам, считают, как и эстонские националисты, что местные русские - инородный материал, а то и действительно "оккупанты" и "их потомки"? Вопрос даже не в том, что до 1/5 части русских в той же Эстонии это - старожильческая прослойка неэстонцев, предки которых жили тут еще до войны, а то и до 1917 года. Вопрос в том, что русские приехали в Эстонию не на танках, не спускались на парашютах, а оказались здесь по воле судьбы. Более того, как и любое население, оно вправе, тем более в стране Евросоюза, бороться за свои права, за равноправие.

   В течение последних 10 лет после каждого провала на выборах независимых русских партий и независимых политиков раздавались упреки в адрес русских избирателей. Они-де "опять" отдали голоса не за русских и русские партии, а за обманывающие их эстонские оппозиционные партии. Но каждый раз находились и те, кто вставал на защиту электората, критикуя самих политиков: видите ли, их местное русское население не устраивает - подавай ему другого избирателя?! Это так и не так.

   С одной стороны русские политики сильно сдали свои позиции за годы восстановленной независимости Эстонии, но не только и не столько из-за своей слабости или оторванности, кстати, объективной, от эстонской жизни и элиты страны. Это прежде всего результат целенаправленной работы спецслужб и эстонских оппозиционных политических сил (их заинтересованность лишь в русских голосах) по разрушению какого-либо единства и без того разнородного по составу и интересам русских политических группировок. У русского избирателя не было большого выбора - с годами он стал голосовать за оппозиционные эстонские партии (в основном за Центристскую партию), и только потому, что центристы не бравировали, как другие партии, русофобством и антироссийскими действиями.

   С другой стороны, ведущие оппозиционные партии, и прежде всего Центристская партия, были и остаются к радости националистической элиты своеобразным громоотводом общественного недовольства русских и русскоязычных жителей, а это - треть населения страны. Да, центристы больше обещали, чем делали и в течение последних 20 лет русские не заметили решительных перемен в своем неравноправном положении. В той же Центристской партии в ее многочисленном руководстве русские годами были представлены одним партийцем - не эстонцем по национальности, бывало и двумя. И это притом, что в столице среди голосующих за центристов около 80% избирателей составляют русские и русскоговорящие. Но голосуют за центристов по инерции, как за "зло, меньшее из всех других зол", поскольку благодаря стараниям властей, особенно охранки, русские партии оказались дискредитированным в глазах неискушенного в политике русского обывателя.

   Последним заметным предательством центристами интересов русских стало их отношение к реформе гимназической ступени образования (9-12 классы) - его переводу на эстонский язык обучения (не менее 60% числа предметов и объема учебного времени). Согласно закону такой % позволяет считать бывшую иноязычную гимназию эстоноязычной (для эстонских политиков это - принципиальный вопрос с точки зрения идеологии мононационального государства, коим Эстонию объявляет Конституция). А там и до обучения полностью на эстонском языке - один шаг. Да вот незадача - реформа многие годы буксовала. А тут в соответствии с долгосрочной программой эстонизации образования в Эстонии наступил установленный властью последний срок ее реализации - 2007-й год, когда все русскоязычные гимназии должны были быть переведены на эстонский язык обучения (в объеме, как сказано выше - 60%). Националисты были в панике. И тут, ни кто иной, как центрист, тогда - министр образования и науки Майлис Репc (Mailis Reps), предложила разбить реформу на пять этапов - переводить каждый год на эстонский язык обучения по одному учебному предмету. Так оно и произошло. Властям впервые пришлось занять оборону

   В эти же годы активизировались некоторые русские общественные организации, вставшие на защиту русского образования. Наиболее мощной и деятельной из них стало некоммерческое объединение (НКО) "Совет русской школы" во главе, сначала с Валерием Канчуковым в Тарту, два года назад - уже с Андреем Лобовым. Им удалось поднять общественный интерес к важной, экзистенциальной для русских Эстонии, теме. И тут центристы были вынуждены хотя бы на словах поддержать возникавшее протестное движение. Но в свойственной им манере они поспешили подчинить его себе и сделать управляемым. И хотя это не удалось полностью, центристы все-таки, перехватив инициативу, и, используя через местные органы власти в Таллине и на северо-востоке страны свой мощный административный ресурс, стали решительно бороться за реализацию данного законом и Конституцией права самим попечительским советам гимназий выбирать язык обучения. Во многом успеху содействовало названное выше объединение "Совет русской школы". Его лидер Андрей Лобов сделал ставку на правовой подход к проблеме, а также попытку наладить диалог с властью и эстонскими СМИ. Вяло, но те были вынуждены поддержать разговор, уже имевший общественный резонанс. На сегодня этот "тандем" (центристы и "Совет русской школы") держит проблему на плаву. И это несмотря на последовавшие вскоре жесткие и даже противозаконные действия правительства, не скрывавшего от общества, что желает вместе с министром образования и науки Яаком Аавиксоо (Jaak Aaviksoo) подавить всякое сопротивление "русских". Так что впервые после событий "бронзовых ночей" в апреле 2007 года противостоящая русской общине власть оказались в непривычной для себя оборонительной позиции.

   Пять лет назад государству удалось напугать людей чуть ли не угрозой государственного переворота. Общество поверило в экстремизм "русских", на самом деле законно (это установил впоследствии и суд) защищавших от государственного вандализма - надругательства над захоронениями советских воинов и посвященному им памятника Солдату-Освободителю ("Бронзовый солдат"). Это было тем отвратительнее, что хотя защитники монумента были объявлены "уличными политиками", именно под давлением организации "Ночной дозор" борьба против зачистки центра столицы Эстонии от исторической памяти была переведена в правовую плоскость. Правительству пришлось разработать два сомнительных закона для реализации своего грязного, если не преступного замысла. Один из них даже не был утвержден Президентом ЭР. А вот в случае с борьбой за сохранение образования на русском языке стороны поменялись ролями. Конституцией и действующим законом ЭР "Об основной школе и гимназии" воспользовались уже его защитники. Всё говорило о новом, качественно более высоком уровне борьбы русских и русскоязычных жителей за свои права, против межэтнического неравноправия.

   Закон позволяет согласно воле попечительских советов гимназий ходатайствовать о любом языке обучения. И возглавляемый Андреем Лобовым "Совет русской школы" вместе с Центром информации по правам человека во главе с правозащитником Алексеем Семеновым занялся правовым просвещением преподавателей, попечительских советов, населения. Цель - убедить в реальной возможности на основании закона сохранить гимназическое обучение на русском языке.

   Далее, эстафету перехватили центристы, имеющие депутатское большинство в городских собраниях Таллина и Нарвы. Они поддержали весной прошлого года попечительские советы почти 20 русскоязычных гимназий и согласно закону подали уже свои ходатайства правительству. Оно должно по закону всего лишь согласовать эту волю, что логично, иначе, зачем нужно промежуточное звено в лице местных органов власти? В парламенте - на высшем законодательном уровне центрист Яна Тоом (Yana Toom) создала межфракционную депутатскую группу в поддержку сохранения русской гимназии. Во всем ощущался подъем общественного воодушевления, высокий градус активности людей и смелости русской прессы. Хотя уже тогда скептики, считающие себя реалистами, считали, что так просто власть не сдастся. Она прислушалась бы только к массовому недовольству трети населения. То есть защитникам русского образования надо было подумать о массовой поддержке, мощной волне митингов. Как это было в середине 90-х, когда два впечатляющих Крестных хода поубавили пыл тех, кто объявил вне закона Эстонскую православную Церковь (Московский Патриархат). Есть информация, что в правительстве тогда так перепугались, что в МВД решили: если состоится третье волеизъявление православных, власть сдастся и официально зарегистрирует-таки вторую по величине (после лютеран) конфессию. К сожалению, тогда ее запретил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Кстати, такая осторожность, и даже боязнь, страх или трусость наблюдаются во всей русской политике в Эстонии. Правительство и суд не зря тянули резину

   Вот и Совет русской школы сподобился только на два дежурных пикета и один митинг. Это для власти, что слону дробина. И скептики (реалисты) оказались правы. Кабинет министров спокойно нарушал сроки, предусмотренные законом для ответа на обращения, а когда столичная мэрия обратилась в связи с этим в суд, тот тоже решил тянуть резину. Увы, символическими остаются обращения к Европе - "Совет русской школы" написал письмо в ОБСЕ, который мастер на сохранение хорошей мины при плохой игре. Надежды были на суд - столь очевидным было нарушение закона правительством (нарушение сроков ответа на письма). Но, судя по всему, и суд оказался втянутым в политику - он принял решение, по сути, оправдывающее игру правительства в молчанку. Только в конце прошлого года правительство соизволило дать ответ, но, сделав при этом государству и народу рождественский подарок. Кабинет министров не дал согласия (хотя по закону требуется лишь согласование) на русский язык обучения!

   В этой связи вспоминается, как в прошлом власть по той же схеме дважды "зарубила" законные решения городского собрания Нарвы (только у 4% населения родной язык - эстонский) о применении в делопроизводстве наряду с эстонским языком, также и русского. В итоге депутатские заседания тут проходят в два тура: предварительное обсуждение - на русском, а уже голосование - на эстонском?! Власть смотрит на это сквозь пальцы, так как формально она настояла на своем - не дала ходу русскому языку. Такая практика не раз и не два применялась в Эстонии без зазрения совести.

   Но, если тогда нарвитяне не подавали в суд, то теперь защитники русской школы, получив отказ от правительства, уже этой весной обжаловали правительственное решение в административном суде. А вице-мэр Таллина Михаил Кылварт (Mihhail K?lvart), предчувствуя, что за отказом правительства вырисовывается непреклонная политическая воля самого государства, предложил создавать на базе гимназий, пожелавших сохранить русский язык обучения, - частные (то есть напрямую неподотчетные государству) образовательные учреждения, но которые финансировались бы из муниципального бюджета. Также поступят в Нарве. Министерство образования и науки поразило такой "ход конем" и не скрывало раздражения по поводу такой "русской наглости". Власть взяла тайм-аут до этого лета, и не зря. Навязанная ею подуставшим от противостояния защитникам русского образования "позиционная война" породила в общественном мнении сомнения в успехе, в который население уже было, поверило, и который казался таким близким. Ведь уже два года кипят страсти и в русскоязычных СМИ, которые сумели втянуть в полемику и эстонских коллег и экспертов. Временами казалось, что ряды сторонников эстонизации гимназии засомневались в своей правоте. Но, как и предупреждали некоторые русские политики, имевшие многолетний опыт борьбы за межэтническое равноправие в Эстонии, русско-эстонские диалоги на бюрократическо-правовом поле с государством заведомо проигрышны. Они хорошо помнят и упущенный лидером Центристской партии, мэром Таллина Эдгаром Сависааром (Edgar Savisaar) шанс предотвратить государственный вандализм с "Бронзовым солдатом". После проигрыша центристами в марте 2007 года непрозрачных парламентских выборов правящая коалиция во главе с лидером Реформистской партии Андрусом Ансипом (Andrus Ansip) заявила об исполнении своего предвыборного обещания - покончить с "Бронзовым солдатом". И тогда было не поздно провести на Певческом поле митинг с участием ста тысяч русских и русскоязычных жителей (подтянулись бы и эстонцы). Увы, как тогда, так и теперь Центристская партия вкупе с НКО "Совет русской школы" не придали значения массовой поддержки инициатив попечительских советов, да и самим русским населением. Конечно, надо понимать, что в обществе и среди общественных лидеров царит боязнь перед уличными манифестациями, особенно с участием русских жителей. Не забыты инспирированные властью массовые беспорядки в апреле 2007 года и гестаповская расправа с их участниками, включая детей и прохожих.

   Потому и прежде занимавшие в массе своей иждивенческие позиции напуганный властью русский и русскоязычный обыватель остался при своем: защищать его интересы - прерогатива исключительно политиков и общественников, но только не самих заинтересованных в сохранении образования на родном языке русских жителей. Власть: лучшая защита - нападение

   Не сработала до конца и распространявшаяся по всей Эстонии подписанная известными русскими лидерами общественного мнения в области культуры массовая листовка, призывавшая всех русских и русскоязычных жителей обеспокоиться будущим своих детей. В ней, кстати, отмечалось, что реформа несколько повысила уровень владения абитуриентами эстонским языком, но привела к резкому падению качества образования, вплоть, до того, что русские гимназисты становятся безграмотными в письме и разговорной речи на родном языке.

   Но что удивляться, если даже лидеры Координационного совета российских соотечественников Эстонии (КСРСЭ), пользуясь странным молчанием Москвы, давно сеют упадочнические настроения, призывают сдаться на милость властям. Мол, плетью обуха не перешибешь.

   Почуяв такие настроения, поняв, что реальное сопротивление оказывает все же ограниченная группа энтузиастов (да и среди центристов немало эстонцев, которые считают, что образование должно эстонизировать), государство перешло в атаку.

   Как сообщает портал общественно-правовой радиотелевизионной корпорации ERR.EE, в начале июля Таллинский административный суд не удовлетворил жалобы Таллина и Нарвы и одного гражданина (отца школьника) на отказ правительства удовлетворить их ходатайства о сохранении русскоязычного образования в 14 русских гимназиях. Решение суда вызвало всеобщее недоумение. Заявители - о Фоме, суд - о Ереме. Эстонский закон дает право попечительским советам гимназий выбирать язык обучения и а муниципалитетам ходатайствовать об этом перед правительством. Таллинский суд сослалась на решения Европейского суда, в которых признается право государства на защиту своего национального языка, являющегося государственным языком, во имя сохранения национальной идентичности и развития. Вопрос для дураков: каким образом обучение на русском языке с параллельным и глубоким изучением эстонского, как и английского, может угрожать Эстонскому государству? И почему тогда в столице существуют гимназии, в которых обучение ведется только на английском и финском языках? По этой логике Эстонии угрожает только русский язык! Это - не средневековье? Зато в этом и ответ на вопросы, которые вызывают решение суда. Не зря мэрии Таллина и Нарвы намерены его обжаловать.

   Есть и другие, смехотворные несуразности. Вот одна из них: суд нашел, что "сохранение национальной идентичности является проблемой скорее для малочисленных национальных меньшинств, а русские таковыми не являются". Или другие примеры хуторского масштаба логики суда. Его позиция: гимназиям в течение многих лет государство выделяло деньги для перехода на эстонский язык обучения, и у них было достаточно времени для реорганизации учебного процесса. Но причем тут предоставляемое законом право выбирать язык обучения? И еще суд считает, отталкиваясь от решения 1968 года (?!)Европейского суда по правам человека, что, если каждому давать право получать образование на любом языке, то это привело бы к абсурдным результатам, так как, всяк имел бы право требовать образования на любом языке. Если бы, да кабы. Неэстонцы ставят вопрос только о русском языке, а не хинди.

   За отсутствием аргументов в суде в большую политику втянули и канцлера права Индрека Тедера (Indrek Teder), следящего за соответствием законов Конституции, а по совместительству исполняющего и обязанности омбудсмена (русским юристам-правозащитникам такого уровня должности в Эстонии не доверяют). Ему отвели роль политического "танкиста", а он согласился на это. Впрочем, речь идет о спасении Эстонии от русского языка, то есть варварства! Как сообщили все СМИ Эстонии, канцлер права обратился к членам парламента с просьбой пересмотреть закон о частной гимназии так, чтобы признать незаконной учебу в ней на русском языке. Передача "Актуальная Камера" Эстонского ТВ поспешила "обрадовать" русских и русскоязычных жителей новостью о том, что, несмотря на лето, "парламент оперативно отреагировал на обращение канцлера права. Представитель правящей коалиции, реформист Урмас Клаас (Urmas Klaas) обещал собрать парламентскую комиссию по культуре уже в конце июля. Документ, присланный канцлером права, озаглавлен демагогически и провокационно: "О достаточной доступности образования на эстонском языке", так как, по сути, речь идет о признании незаконной учебу на русском языке в частных школах и гимназиях. Правительство: "А Васька слушает, да ест"

   Какой же была реакция на все эти перипетии? Тех же лидеров общественного мнения, местной русской интеллигенции, населения, наконец. Как сказал порталу rus.err.ee председатель Нарвского городского собрания Александр Ефимов, у дела админсуда есть перспектива: "В мотивировочной части решения говорится, что каждый эстонец имеет право учиться на родном языке. Но никто и не оспаривал этого. Сохранение образования в некоторых русских гимназиях нисколько не ущемляет права русских детей учиться на эстонском языке в эстонских гимназиях". И еще: "Мы готовы дойти до Госсуда... Моя личная жалоба, если потребуется, дойдет до Европейского суда по правам человека". Среагировал на все выпады и вице-мэр Таллина Михаил Кылварт. На портале Русской общины Эстонии Baltija.eu он пишет: "Частные школы создают дополнительные возможности получения образования, а не ущемляют чьи-то права. Практика показывает, что можно получать качественное образование на родном языке и при этом овладевать государственным языком на должном уровне". С жестким, аргументированным заявлением выступил авторитетный в Эстонии Центр информации по правам человека (LICHR). В нем отмечается: "Человек, по должности занимающийся в стране Евросоюза охраной прав человека и прав меньшинств, не должен ссылаться на этнонационалистические концепции функционирования демократии". Высказала свое несогласие и Палата представителей национальных меньшинств Эстонии. Русский омбудсмен Эстонии Сергей Середенко выразил сомнения в независимости суждений канцлера права, отвечая на обращение к нему некоммерческого объединения "Русская школа Эстонии". Другой известный юрист-правозащитник Мстислав Русаков в серии публикаций изложил на информационно-аналитическом портале NewsBalt анализ политизированной позиции канцлера права. Все сходятся в одном - беспокойство по поводу того, что обучение на родном языке сужает возможности использования права обучения на эстонском языке, противоречит Конституции, в которой закреплено право получения образования на эстонском языке, а не обязанность. При этом все настаивают на том, чтобы в русской гимназии на высшем уровне было поставлено обучение эстонскому языку (как и английскому). Камня на камне на позиции канцлера права не оставила и пресса. Пожалуй, самым смелым стал портал DzD.ee с ироничной заметкой "Тедер защищает произвол властей от народа". Вот ее содержание: "На минувшей неделе вовсю фестивалил Индрек Тедер, по совместительству - омбудсмен, то есть человек, который, по идее, должен защищать людей от произвола властей... Складывается стойкое ощущение, что в вопросе об образовании вообще и русских школах в частности, омбудсмен этот ведет себя радикально наоборот... Больше не надо ничего говорить, просто, Тедер, - марш к Позорному столбу, подумай о совести, чести и профессионализме!"

   Итак, решение канцлера права, действующего по принципу "не мытьем, так катаньем", вызвало бурю протестов. И что с того? Власть выбрала самое "разумное" для себя - наглый игнор. Понимая, что все ее усилия в рамках закона бесперспективны и ненадолго спасают от новой и новой атаки "русских", министерство образования и науки решило одним махом покончить свистопляску и чехарду с проблемой языка обучения. Как сообщает корреспондент портала Русской общины Эстонии Baltija.eu Максим Холодов, ради того, чтобы "положить конец противостоянию с государством противников эстонизации русских школ, тут решили уже к этой осени подготовить законопроекты по модернизации организации образования в Эстонии". По словам министра Яака Аавиксоо, это должно обеспечить равную доступность качественного образования для всех учащихся Эстонии на всех образовательных уровнях. "Равная доступность" тут означает реализация плана Эстонского государства: все, в том числе и русские, дети должны/обязаны учиться на эстонском языке. Что касается "качественного образования", то о его постоянном снижении все устали говорить. Еще один нюанс приводит министерский консультант отдела по связям с общественностью Ассо Ладва (Asso Ladva): "Важно повысить гибкость государственного регулирования и предоставить б?льшие права школьным руководителям". Журналисты тут же выяснили, что это означает урезание прав попечительских советов, их лишат права выбора языка обучения.

   То есть, власть идет ва-банк. Она боится проиграть дело в Европейском суде по правам человека. А потому решено заменить неудобные законы нужными. В свежем пресс-релизе министерства образования и науки сказано: "Излишне детальные государственные предписания по организации школьной жизни не оправдали себя, они не позволяют учесть потребности сотен школ, тысяч учителей и десятков тысяч учащихся". Это - обоснование проигрыша борьбы с русскими. Потому и предлагается разыграть правовой фокус: мол, теперь будем играть по новым правилам. Но общественность их обсуждала? Нет! Как и все годы реформирования русского образования в Эстонии. Вот так, незатейливо и "демократически", воюют в Эстонии со "своими" русскими. Наступление идет по всем фронтам

   Бои ведутся много лет не только на ниве образования. В 90-е годы государство измывалось над православными, притесняя Эстонскую Православную Церковь (Московский Патриархат). Ее не регистрировали, оставляя вне закона вплоть до 1 мая 2004 года, когда Эстония вступила в Евросоюз, и условием этого было соблюдение свободы совести. То был многолетний позор молодого государства, но еще и сегодня оно не вернуло приходам недвижимость, которая была в собственности этой Церкви до войны.

   Все годы восстановленной независимости в Эстонии не прекращается "языковая дискриминация" русских. Такое определение дала неправительственная организация "Международная амнистия" (Amnesty International) за ограничение применения русского языка и неоправданно широкое ("в нарушение справедливого общественного интереса и пропорциональности" - формулировка из доклада Комиссии Европейских сообществ от 5 ноября 2003 года) навязывание эстонского в самых различных сферах жизни. Не зря это карательное по своей сути учреждение названо в народе "языковой инквизицией". Затем настала очередь "Бронзового солдата". Это - вандализм государства в печальной эпопее с перезахоронением останков советских воинов и переносом посвященного им памятника Солдату-Освободителю, что преследовало одну цель: лишение русских одного из прав человека - права на память, историческую. Это было вопиющее моральное преступление эстонцев против русских, нанесение им незаживающей нравственной раны. В этом видят и усиление раскола общества по этническому признаку, отторжение русских на окраины общественно-политической и социально-экономической жизни общества.

   Когда русские и русскоязычные оказались окончательно деморализованы и их политическая воля парализована, настала пора эстонизации образования, чему посвящена эта статья. Но власти и этого показалось мало. Увы, началось подавление местной русской субкультуры. Два года назад министерство культуры ЭР отказало инициативной группе русских жителей (граждан ЭР!) в праве, создать предусмотренную законом русскую культурную автономию. Теперь решено окончательно разделаться с Русским драматическим театром в Таллине. Это - единственное в стране профессиональное учреждение русскоязычной культуры - можно сказать "оазис" творческой культуры русских Эстонии. Особенно чудовищна ситуация в последние месяцы. В русскоязычном еженедельнике "День за Днем" театровед Элла Аграновская убедительно бичует уже совсем непристойные козни чиновников от культуры, решивших в очередной раз полностью заменить руководство театра, замененное всего-то год назад.

   И это притом, что "завершившийся в этом театре сезон отличается от ему предшествовавших самыми высокими в эстонском театральном мире финансовыми показателями, творческими успехами и отсутствием каких бы то ни было дрязг - короче, нормальной рабочей обстановкой", - пишет театровед. И заключает, что все это происходит с театром "... вопреки чьим-то упованиям на то, что он загнется буквально завтра, а если сегодня, то еще лучше".

   В этом же издании журналист Николай Караев пишет: "Русский театр живет практически по Блоку: "И вечный бой! Покой нам только снится..." В который раз за последние годы учреждение меняет как худрука, так и директора. И так лихо меняет, что сетевые комментаторы уже вспомнили слова "рейдерский захват".

   На желание заполучить в самом центре города прекрасное здание с шикарной внутренней отделкой (недавно завершился грандиозный ремонт), которое легко переоборудовать в высокодоходное увеселительное заведение (об этом еще до ремонта говорили), намекает и главный редактор еженедельника "МК-Эстония" Андрей Титов. Он пишет в своем издании: "Снова непонятно, чего хочет Минкульт от театра. Должен ли он быть успешным (или хотя бы неубыточным проектом) или идейно-художественным форпостом русской культуры в Эстонии? Насчет заботы министерства о втором у меня большие сомнения. В итоге же все это становится хорошим фоном для уверования в теорию заговора, гласящую, что все, что нужно от Русского театра, это его здание, ради экспроприации которого все эти баталии и ведутся". Но дальше всех смотрит на проблему в муниципальной газете "Столица" известный в Эстонии культуролог Борис Тух: "Если министерство образования целенаправленно уничтожает русскую школу, то какие основания есть у нас сомневаться в том, что министерство культуры проводит такую же политику по отношению к Русскому театру?" И снова: проблема, хотя и радикально, но... всего лишь обсуждается. Ни один русский политик, ни одна общественная организация не выступили публично с осуждением ситуации. Ни одного коллективного обращения к властям и общественности. Ни пикета, ни митинга. Прямо гробовое молчание. Будто театр уже похоронили. Прекратить противоборство, смириться?

   Как видно, немного лучше с защитой образования на русском языке. Например, на выпады Канцлера права и решение административного суда, признавшего отказ правительства удовлетворить просьбы гимназий о сохранении обучения на русском языке, последовал ряд публичных протестов различных организаций. Их мнение приведены выше. Но снова, диагноз в их обращениях и заявлениях поставлен, да ясного выхода из ситуации никто не предлагает. Как видим правовое решение государству не подходит, но оно и не сдается - попирая право, продавливает свою моноэтническую волю. На этом фоне спорным воспринимается открытое письмо руководителя НКО "Русская школа Эстонии" Андрея Лобова, распространившего в СМИ статью "Поднимайтесь с газона, симулянты, мы в одной лодке". Естественно эстонская пресса и этого "русского" обращения не заметила.

   В аллегорической форме лидер движения за сохранение русского образования в Эстонии по косточкам разбирает "симулянтов на футбольном поле", а именно Канцлера права и админсуд, разоблачает неправедность их позиции и аргументации. Конечно, к власти, поступающей несправедливо, нужно относиться пусть формально, но уважительно, хотя бы для того, чтобы протестующие граждане могли сохранить собственное достоинство. Но, если власть вызывающе, на показ, игнорирует закон, измывается над просителями? Оправдана ли в таком случае просительная тональность письма Андрея Лобова?

   Вспоминается одна пьеса крупного признанного в Северной Европе эстонского поэта, эссеиста и философа с международным именем Яна Каплинского (Jaan Kaplinski). Это - "Праздник четырех королей". В основу положена легенда о четырех вождях самых крупных племен эстов, которые напросились "в гости" к захватчикам-крестоносцам, чтобы объяснить тем очевидную несправедливость - не могут быть рабами те, кто живет на родной земле. Магистр Ордена меченосцев принял их, выслушал их пылкие речи и... повесил. Эта аналогия с отношением нынешних эстонских властей к своим жителям - неэстонцам, напрашивается само собой, она куда ближе к реальности, чем аллегории о спортивных симулянтах.

   Вот почему позиция ведущего интеллектуально-правовой спор Андрея Лобова с эстонским правительством, явно страдающим атавизмами трайбализма, заставляет вспомнить пословицу о бисере, который мечут перед свиньями. И вообще, уместен (эффективен) ли дружеский тон его последнего обращения к властям, которое заканчивается такой тирадой: "В заключение, хотел бы поблагодарить наших симулянтов за то, что заставили заглянуть в решения ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека - прим. автора) - они скорее помогут нашей общине. А, в общем, хотел бы также сказать им: "Поднимайтесь с газона, симулянты, мы в одной команде. Фобии не вечны и наши русские школы не несут никакой угрозы"? Компромиссы, даже попытка русских вести равноправный диалог воспринимается эстонской властью, как проявление слабости. И еще больше тонизирует их моноэтнический инстинкт подавления всего, что неэстонское (извините, русское).

   Общественное мнение - "порнография"? Стоит заметить, что в общественно-политическом плане "онемело" и эстонское общество. К примеру, в жутком положении - здравоохранение, но население сносит полугодовые очереди на прием к врачам-специалистам, в том числе к гинекологу?! Но недовольство титульной нации гасят русофобией.

   Конечно, в условиях отсутствия массовой поддержки русским и русскоязычным населением своих же заступников, равнодушия Евросоюза и России к межэтническому неравноправию, даже лепет о справедливости - это геройство, пусть и отдающее донкихотством. И без сомнения лучше быть Дон Кихотом, чем лакеем. Впрочем, не пора ли быть "буревестником", который "гордо реет над равниной..." А может что-то действенное придумают защитники русского образования на предстоящей в сентябре конференции НКО "Русская школа Эстонии"?

   Пока факт остается фактом: само русское и русскоязычное население безропотно воспринимает свое этническое неравноправие, удовлетворяясь в силу ряда объективных причин обывательскими радостями западного мира потребления. Это - его право, и это объясняет (но не оправдывает!) отсутствие у него гражданской позиции. Во многом в силу этого восстановившая независимость Эстония не церемонилась и не церемонится с русским населением и побеждала в схватках с ним на узловых, экзистенциальных для русской общины участках противостояния.

   Справедливости ради надо отметить и особый феномен эстонского национализма. Декларируя построение в Эстонии демократического и правового государства, то тут, то там обнаруживаешь фикцию того и другого. Если кто не верит, особенно в среде либеральной творческой интеллигенции России, то стоит привести, изложенные на портале E24.ee сногсшибательное по цинизму, но абсолютно искреннее заявление министра финансов ЭР Юргена Лиги (J?rgen Ligi). К слову, признанного в прошлом году лучшим министром финансов Евросоюза за тотальное урезание затрат на социальные нужды населения, разумеется, это не касается расходов на оборону. Итак, вот эта тирада: "Нельзя сказать, что в Европе есть простор для безответственности. Проблема скорее в том, что там не могут быть выше общественного мнения. Я считаю порнографией - требовать, чтобы все до последнего человека всё понимали, и чтобы всех до последнего человека спрашивали".

   Но вот таллинская газета "Столица" сообщает, что недавно "на 21-й сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе) в Монако принята резолюция, подчеркивающая, что излишняя экономия со стороны правительств может плохо повлиять на экономику, дестабилизировать демократию и оказать губительное влияние на слабых членов общества". К этому для справки можно присовокупить информацию портала Эстонской общественно-правовой радиотелевизионной корпорации ERR.EE о том, что "флагманский корабль Admiral Pitka эстонских ВМС четвертый год стоит в ожидании ремонта, а купленные три года назад три минных тральщика, не могут выйти в море из-за нехватки кадров".

   Но как говорит министр финансов, это - народа не касается, и его мнения никто спрашивать не будет. Вот и его коллега, министр образования и науки Яак Аавиксоо также плевать хотел на мнение коллектива Нарвского профессионального учебного центра людей. Они выступили против министерского назначения исполняющим обязанности директора этого учебного заведения однопартийца министра образования и науки, руководителя Кохтла-Ярвеского отделения партии IRL Йоэля Гулявина (Joel Guljavin). Хотя в его профессиональной деятельности это не первый случай, когда коллектив выступает против него. На письмо председателя Совета Нарвского профессионального учебного центра Акселя Эрса (Aksel Ers), в котором он просил не назначать Гулявина на должность и. о. директора, министр даже не отреагировал. Газета "Северное побережье" резюмирует: "К сожалению, это стало повседневной практикой правящей коалиции". Но это - не совсем так. Есть исключения. Портал ERR Uudised рассказал о том, как министерство культуры ЭР совместно с Эстонским архитектурным музеем и Союзом архитекторов Эстонии организует передвижную выставку конкурсных работ в уездных центрах, где будут представлены идеи мемориала жертвам коммунизма. Работы также выставлены в интернете. Цель выставки - представить идеи мемориала широкой общественности и получить комментарии людей. Комментарии и работы победителей представят правительству. При этом без внимания и в запустении находятся памятники жертвам сопротивления довоенному диктаторскому режиму президента Константина Пятса (Konstantin P?ts), а также жертвам нацизма и коллаборационизма, кстати, мемориал которым также предлагалось установить в Эстонии, но эта идея осталось без внимания эстонских властей.

   P.S. Если все это - не духовный "концлагерь", то, что это такое? Если этого "не видят" в Евросоюзе и США (а там не могут не видеть этого), то позволительно лишний раз усомниться в ценностях западной цивилизации.

 

REGNUM