польша

Дебри борьбы с русофобией


    В последнее время в Польше обострилась борьба с русофобией. Различные круги на разный манер как перед высшими авторитетами объясняются перед российским политическом классом и российской общественностью. Они клянутся, что не имеют ничего общего с хулиганскими инцидентами, которые легли тенью на отношения Варшавы и Москвы. Когда больше двух месяцев назад накалились страсти по поводу эксцессов, сопутствовавших матчу между Польшей и Россией на ЧЕ-2012, депутаты партии «Движение Паликота» отправили российскому послу по этому поводу письмо (добавлю, письмо истинно верноподданническое). В нем прозвучало такое заявление: «В контексте данной ситуации все польское население стало восприниматься через призму группы из пары десятка бандитов, вдохновляемых кругами, которые связаны с партией "Право и Справедливость" (PiS), радиостанцией Radio Maryja и организацией "Солидарные-2010". Они представляют небольшую часть польского общества, придерживающуюся крайние национально-католических взглядов».

    Разумеется, на партию, идейный и духовный лидер которой славится в основном разнообразными скандалами, посыпались громы и молнии, включая обвинения в предательстве родины. Но Янушу Паликоту (Janusz Palikot) только этого было и надо. Этот политик, видимо, любит слышать в свой адрес самые нелицеприятные эпитеты: ведь это неотъемлемый элемент преподносимых им спектаклей. Эмоции толпы используются по назначению, интерес к вызвавшей их персоне растет, а таким образом у партии остается шанс остаться в польской политике несмотря на снижающиеся рейтинги. Возможно, именно таким мотивом руководствовались те, кто поставили свою подпись под июньским письмом.

    Позавидовали Паликоту

    Если «Движение Паликота» нападает на «Право и Справедливость» с левого фланга, некоторые круги делают то же самое с правого. Во время визита в Польшу патриарха Кирилла на российских порталах было опубликовано заявление от имени, в частности, президента Консервативно-монархистского клуба Адама Веломского (Adam Wielomski) и главного редактора еженедельника My?l Polska Яна Энгельгарда (Jan Engelgard). В этом тексте можно прочесть, что польские правые уже в начале XX века «выдвигали тезис о примирении между польским и русским народами», тем временем «Право и Справедливость» на самом деле состоит из русофобствующих лже-левых, а корни партии восходят к леволиберальной организации, каковой был Комитет защиты рабочих (KOR). Если Паликот - это провокатор, воспринимающий политику, как один большой хэппенинг, то Веломский и Энгельгард относятся к своим инициативам очень серьезно. Они не замечают, что их шаги выглядят смешными из-за маргинального характера кругов, которые они представляют. […] В обоих случаях русофильство здесь попахивает искусственностью. Иначе быть, пожалуй, и не может, поскольку эта не та позиция, что была бы свойственна значительной части политических сил в Польше, включая коммунистов.

    Фальшивое русофильство

    Политики «Союза демократических левых сил» (SLD) уже давно совершили такие шаги, которые Москва восприняла как враждебные. Вспомним поддержку оранжевой революции на Украине Александра Квасьневского (Aleksander Kwa?niewski) и проамериканские решения правительства Лешека Миллера (Leszek Miller) об отправке польских военных в Ирак. Так что посткоммунисты могут пытаться спрятаться за общими фразами о необходимости польско-российского добрососедства, однако подобные вещи малоубедительны.

    Аналогична ситуация с «Гражданской Платформой» (PO), хотя здесь все чуть более запутано. В польской восточной политике переломным считается 2008 год. [...] Приоритетом тогда стало улучшение польско-российских отношений ценой сближения с Украиной. В 2009 году по случаю визита в Польшу Владимира Путина Радослав Сикорский (Rados?aw Sikorski) на страницах Gazeta Wyborcza прямо провозгласил отход от «ягеллонской идеи» (концепция федерального государства, направленная на восток в сторону Литвы, Белоруссии и Украины, противником которого является Россия, - прим. пер.).

    А ведь еще в 2005 году «Гражданская Платформа» и «Право и Справедливость» были солидарны во многих вопросах. Так было, в частности, во внешней политике. Однако после двух лет пребывания у власти PiS «Платформе» пришлось пересмотреть свою идеологию, чтобы оказаться в роли оппозиции к партии Ярослава Качиньского (Jaros?aw Kaczy?ski). Из партии, выступающей с критикой истеблишмента Третьей Польской Республики, она превратилась в партию, которая его обслуживает. Подобный механизм сработал в отношении внешней политики.

    На роль основного союзника PO выбрало Германию, т.е. государство, ожидающее от Польши таких отношений с Россией, какие будут по вкусу Москве. Может сложиться впечатление, что политики «Платформы» затеяли определенные игры с Кремлем, чтобы усилить имиджевое отличие от PiS. Однако они настолько заигрались, что после смоленской катастрофы не смогли занять решительную позицию в отношении российской стороны, которая навязывала им условия ведения следствия по этому делу.

    Все это автоматически не означает, что основные фигуры «Платформы» - русофилы. Дональд Туск, будучи гданьским либералом, пожалуй, всегда инстинктивно смотрел в сторону Запада - туда, откуда можно было черпать образцы устройства общества потребления. Кроме того не исключено, что еще будучи ребенком в своем кашубском доме он слышал жуткие рассказы об «освобождении Поморья» Красной Армией.

    В свою очередь, Радослав Сикорский (Rados?aw Sikorski) принимал участие в войне в Афганистане на стороне антисоветских боевиков, и многие годы считался неоконсервативным «ястребом», служащим американским интересам. В опубликованной пять лет назад книге-интервью с Лукашем Варенхой (?ukasz Warzecha) под названием «Декоммунизированная зона» Сикорский намекал даже на то, что когда он летал правительственным самолетом, прошедшим ремонт в России, его могли прослушивать российские спецслужбы (по крайней мере, так можно интерпретировать фразу «в тысячах километрах кабелей можно спрятать что угодно»).

    Польская восточная политика последних четырех лет свидетельствует о том, что русофобия не всегда приводит к антироссийским выходкам, ее плодами может быть и капитуляция перед Россией, как это в особенности имело место после 10 апреля 2010 года.

    Россия воображаемая

    В данном контексте следует внимательнее присмотреться к тексту авторства представительницы PiS Анны Фотыги (Anna Fotyga) «Почему мы молчим?», который был недавно размещен на нескольких интернет-порталах. В этой статье звучат аргументы, касающиеся сомнений относительно визита патриарха Кирилла в Польшу: «Примирение с российским народом, на мой взгляд, не представляет ни малейшей проблемы. Серьезное препятствие представляет, в свою очередь, угнетающая этот народ "путинская система" и политика российского государства в отношении Польши».

    Бывшая глава польской дипломатии начинает с текущей политики, чтобы развить размышления в историософском и цивилизационном ключе. Она ссылается на таких философов, как Владимир Соловьев, говоря «Их открытые миру, лишенные враждебности умы допускали отказ России от национального эгоизма».

    Однако Фотыга с горечью констатирует: «Я опасаюсь, что вместо "Серебряного века" нам придется принять в московском Православии идею Третьего Рима». Поясню, что согласно этой идее, которую сформулировал в XVI веке монах Филофей из Пскова, единственным носителем христианской веры является Великое княжество Московское. В последующие эпохи бывало, что концепция Третьего Рима служила обоснованием экспансионистской российской политики (хотя и не в качестве государственной доктрины). Рассматриваемый текст иллюстрирует такое явление, которое можно назвать польским интеллигентским прекраснодушием. Эта позиция чужда провинциальному цинизму «Платформы», исходящему в том, что касается взгляда на происходящее за восточной границей, из тезиса «моя хата с краю». Риторика же, представленная Анной Фотыгой, парадоксальным образом мало расходится с риторикой того же Адама Михника (Adam Michnik) (главный редактор либерально-ориентированной Gazeta Wyborcza, - прим. пер.). Мы видим тут теплое и дружеское отношение к России, но такой России, в которой и политическая власть и власть над умами находится в руках нынешних диссидентов. А такой страны не существует.

    Российская политика и российское Православие идут своим путем и ускользают из сферы, которой посвящены польские ритуальные споры вокруг восточной политики. Однако следует признать одно: рассказы о выделяющемся на фоне остальной части политического класса в Польше русофобстве партии «Право и Справедливость» - это сказки.

 

Филип Мемхес