Сегодняшняя латвийская политика больна русофобией.


     Вопрос взаимоотношений России и Латвии снова актуализировался на минувшей неделе, когда министр обороны Латвии Артис Пабрикс заявил о желании снести памятник Освободителям в Риге. Напомним, что в опубликованном 28 августа интервью латвийской газете NRA Пабрикс сказал, что «морально этот памятник и заслуживает сноса…».

    Уже на следующий день, после массы гневных высказываний в его адрес, а также запущенных хэштэгов в «Твиттере» #NepieskarietiesM?suAtmi?u и #ПабриксНеТрожьПамятник, латвийский министр обороны, поспешил оправдаться, пояснив, что его слова – не более чем личная позиция.

    И это один лишь из примеров непрекращающегося разжигания различными деструктивными силами ненависти между народами наших стран.

    Сопредседатель Антифашистского фронта Латвии (АФЛ), главный редактор Информационного портала русской общины Латвии Сергей Малаховский, как никто другой знает о чаяниях некоторых влиятельных латвийских политиков, навсегда отгородиться от русского народа, забыть о России и русскоязычных гражданах, коих насчитывается в Латвии более 40 процентов.

    Корреспондент mger2020.ru пообщался с Сергеем в ходе завершившегося на минувшей неделе международного форума «Молодая Евразия», куда Малаховский прибыл в качестве делегата от Латвии, буквально на следующий день после обыска, прошедшего в его рижской квартире.

    «Наша организация объединяет сразу две площадки, - начал повествование Малаховский с рассказа о своей деятельности в Латвии. – Сначала была создана общественная организация Антифашистский фронт Латвии – мы вконец уже устали от ежегодных хождений эсэсовцев по сердцу Риги. В ответ мы начали проводить всевозможными акции прямого противодействия, но вскоре пришли к выводу, что противостояние фашистскому ревизионизму нужно осуществлять, прежде всего, на идеологическом уровне»...

    О каком идеологическом противостоянии идет речь?

    К сожалению, в Латвии сейчас имеет место тотальная перекройка истории, в рамках которой легионеры Ваффен СС выдаются как борцы за свободу и независимость Латвии, и это при том, что они давали присягу лично Гитлеру. А тех, кто воевал на стороне антигитлеровской коалиции, пытаются подвести под судебные процессы. Ярким примером этого служит дело советского партизана Василия Кононова. В связи со всей этой происходящей в Латвии подменой истории, мы пришли к выводу, что пора организовывать отпор на идеологическом уровне.

    Так, собственно и родилась идея создания некого интернет-портала, который смог бы развенчивать мифы, которые пытаются внедрить в сознание мирового сообщества некоторые латвийские политики.

    В момент, когда родилась идея о создании нашего идеологического ресурса, мы к большому счастью познакомились с коллегами из Эстонии, которые уже несколько лет вели на тот момент подобную работу, и планировали расширение сети порталов на все три прибалтийские республики. Портал у них называется baltija.eu, и у нас появился почти такой же - baltijalv.lv. И сразу же наш ресурс начал пользоваться популярностью, ведь мы пытались доносить людям истину, которые другие пытались в это время спрятать. Видимо, именно этим же наш сайт сразу же вызвал недовольство латвийских властей.

    В марте нашему сайту исполнился год, но проблемы у нас ровно те же…

    А чем лично Вы занимаетесь в антифашистской организации?

    Провожу регулярные общественные работы по противостоянию политике современных властей Латвии – этим я занимаюсь уже довольно давно. Но тут, для понимания, надо немного вернуться к истокам.

    В ходе выступления на форуме «Молодая Евразия», у меня на лацкане был прикреплен значок. На самом деле это малый наградной знак. В 1991 году мы вместе с латышами во время августовского путча мы пытались защитить центр Риги, где находились тогдашние наши власти, от возможной силовой атаки. Тогда мы искренне верили, что пытаемся освободиться от зарвавшихся коммунистов, и должны построить какое-то лучшее демократическое государство. Ровно через два месяца этого нашего стояния на баррикадах, в Латвии был принят закон, который лишил треть населения гражданских прав. Речь, разуметься, о русских…

    С тех пор я понял, что пути демократической Латвии и той Латвии, которая существует нынче, несколько разошлись. Потому начать работать пришлось еще тогда.

    Затем, в 2004 году, когда у нас шли протесты против перевода всех русских школ на латышский язык обучения, я был арестован первый раз. Вторично меня арестовали в 2005-м, когда мы перекрыли путь легионерам Ваффен СС на их ежегодном шествии 16 марта. С тех пор меня то и дело арестовывают, но все это ограничивалось административным арестом, формальным допросом потому, что все всё понимают.

    А в деле ветерана Кононова вы принимали участие?

    Разумеется, мы обеспечивали этому делу максимально широкую медийную поддержку. Несмотря на намеки, что этого делать не надо, мы присутствовали на всех судебных заседаниях по делу Кононова, устраивали пикеты в его поддержку. К сожалению, ветеран не дожил до Страсбургского суда. Мы вместе с представителями МГЕР были на похоронах ветерана.

    Сейчас мы с коллегами-журналистами пытаемся довести до конца то дело, что Василий Макарович не доделал: он почти дописал книгу, что должна стать богатейшим документальным и фото-свидетельством истинной, а не исправленной, истории. Книга была почти готова, но смерть ветерана помешала ее издать. Мы обязательно доведем дело ветерана-героя до конца.

    Как следует понимать, Вас и к уголовной ответственности хотели не единожды привлечь. Удалось?

    А не за что! Мы выражаем свой гражданский протест в рамках тех гражданских прав, которые у нас несправедливо отняли. Ведь у меня даже в паспорте написано, что я негражданин Латвии!

    Постоянные жители Евросоюза, не имеющие гражданства – это люди, которые туда приехали. А в Латвии другое дело: моя жена родилась и выросла в Латвии, выезжала из страны всего два раза за всю жизнь. С детьми такая же история, но мы все при этом – неграждане, потому что наших отцов и дедов называют оккупантами. И это притом, что даже дед моей жены был послан восстанавливать в Латвии разрушенную промышленность. И попробовал бы он, к слову сказать, в сталинские времена отказаться от такого назначения! Может, наши предки и были оккупанты, но невольные.

    Но даже если наши деды и оккупанты (что само по себе абсурдно!), то те люди, кто родились на этой земле и считают Латвию своей родиной, оккупантами не могут быть по определению. Однако такие мелочи не смущают наш нынешний правящий режим, поэтому у нас сейчас примерно треть населения имеют статус «неграждан». В паспортах у них значится отметка «Alien» - чужой, подобно монстрам из голливудской киноклассики…

    Они ущемлены в политических правах, они не имеют права голосовать, не имеют права занимать госдолжности, имеют ограничения в профессиях…. К примеру, неграждане не могут работать фармацевтами в аптеках. Как высказался один из национальных политиков: «А вдруг они нас отравят?!». Так же дела, разумеется, обстоят и в правоохранительных органах.

    Вы не преувеличиваете уровень русофобии?

    Стоит понять, почему сегодня в Латвии проводится такая политика, почему страна так больна русофобией и национализмом. Объяснение этому есть, и оно простое: как только Латвия объявила о независимости, в нее вернулись самые активные представители латышских эмигрантских общин, которые разбросаны по всему миру. В этих общинах живут потомки тех, кто удрал от Советской Армии и сотрудничал с нацистами. Наш предыдущий президент - выходец из Канады, а ее отец был нацистским коллаборантом. Так о какой независимости, о какой демократии может идти речь?!

    Расскажите, пожалуйста, о последних неприятных событиях…

    В Латвии появилась тревожная тенденция – активировалось преследование тех, кто пробует выражать свое инакомыслие. Дело, в котором оказался замешан я, уже третье по счету.

    До этого было еще два громких дела. Депортация в Сибирь после ввода советских войск в 1940 году в страны Балтии – траурная дата, отмечаемая в трех прибалтийских странах. В этом году к этой дате публично выступил латвийский общественный деятель, политик Александр Гильман, который был сам в числе депортированных – еще ребенком. Он изложил несколько иной взгляд на проблему депортации, потому что официальная латвийская версия такова: пришли злые русские, похватали несчастных латышей и угнали в Сибирь. Гильман поднял несколько вопросов. Во-первых, как он верно отметил, в Сибирь угоняли не только латышей. Во-вторых, списки на депортацию составляли сами латыши. И, в-третьих, для евреев эта депортация оказалась истинным спасением, потому что из тех евреев, которые были депортированы, выжили 100 процентов, из оставшихся же в Латвии – только три процента…

    Выступление Александра Гильмана вызвало широкий общественный резонанс. Но тут же вмешалась наша полиция безопасности (иначе говоря, политическая полиция) и завела на него уголовное дело по факту разжигания межнациональной розни и отрицания холокоста. Представляете?!

    Следующим «под замес» попал я. У нас на портале есть раздел «Открытая трибуна», где каждый читатель может опубликовать свою статью и выразить свое мнение. Мы обязуемся не править точку зрения читателя, а он обязуется нести ответственность по закону. Естественно, мы пресекаем публикацию статей, которые попадают под уголовное законодательство. Но дать любому высказать свою точку зрения, мы обязаны - по-моему, это и есть сущность демократии.

    И вот однажды в достаточно спорной форме наш автор высказал то, что очень давно напрашивается на язык. Дело в том, что советские времена в Латвии называются «советской оккупацией», и никак иначе. Ну, а наш читатель задал вопрос: а что же тогда сейчас делают эстонские и латышские контингенты в коалиционных войсках в Афганистане? Только не говорите, что это миротворческая миссия, потому что это, по сути, та же оккупация.

    Поэтому, когда в Афганистане погиб эстонский солдат, эстонская пресса ничего этому не посвятила. А читатель высказал свое мнение: «Очередного эстонского карателя настигло заслуженное возмездие». Статья была опубликована полгода назад. И приблизительно с начала этого года меня начали «тиранить» сотрудники полиции безопасности. Они требовали, чтобы я выдал местоположение, возраст автора. Но таких данных наш читатель не обязан давать (а как позже выяснилось автор статьи вообще из Эстонии) - поэтому, если бы я даже очень сильно захотел, я бы не смог дать им ничего, кроме ай-пи адреса компьютера. Да и разве возможно выдавать читателя, если на то не было решения прокуратуры? Ведь по закону положено именно так. Впрочем, я был очень наивен, когда думал, что так положено по закону…

    Накануне моего отъезда сюда, в 9 утра в дверь моей квартиры раздался звонок, вломились четверо, предъявили орден на обыск, подняли с постели девятилетнего ребенка, провели очень странный обыск – перерыли детские игрушки, но оставили без внимания мои бумаги, флешки, диски. Компьютер, с которых осуществлялась поддержка портала, разумеется, изъяли, а вместе с ним еще и игровую приставку моей дочки. Как выразился мой коллега, надо же полиции безопасности как-то скрашивать серые рабочие будни...

    А с этих компьютеров можно узнать данные о пользователе?

    Если бы сервер, на котором размещается сайт, находился в Латвии, меня бы даже не потревожили. Но в целях безопасности, эстонские коллеги и мы перевели оба наших портала на французские серверы. Дело в том, что французы понимают свободу слова несколько иначе, чем у нас в Латвии, и на требования расшифровать пользователя отвечают категорическим отказом (если дело не касается терроризма, наркотиков и прочих серьезных преступлений).

    После обыска нас с женой повезли на допрос, суть которого сводилась не к тому, чтобы узнать хоть что-то об авторе того материала. Спрашивали, разумеется, и о нашем собственном отношении к скандальной статье, согласны ли мы с этим мнением. «Зачем мы очерняете образ Латвии», спрашивали. «Кто вам за это платит?».

    Если бы не стрессовая ситуация, в которой мы оказались, я бы ответил, что платит мне президент Эквадора - на глупый вопрос отвечают глупым ответом. С меня не взяли подписку о невыезде. Но нам не собираются отдавать аппаратуру в течение нескольких месяцев, а если дело будет передано в прокуратуру, дело может идти еще три года – и все это время изъятая техника будет храниться в «вещественных доказательствах». Понятно, что им не особо нужен этот автор, тем более что он не в их юрисдикции. Они просто хотят закрыть наш портал.

    Какие перспективы Вы ожидаете?

    Честно говоря, я сейчас не представляю что делать, потому что портал должен работать, несмотря ни на что. А дело будет длиться месяцами и годами. В итоге состава преступления найдено не будет, и потом мне вернут аппаратуру. Но не исключаю, что с какой-нибудь гадостью внутри. То есть использовать технику уже будет нельзя, так как я несу определенные обязательства перед своими пользователями.

    Этот процесс серьезно повлиял на работу организации?

    Процесс парализовал работу портала. Соратники материально помочь тоже не могут, так как в Латвии русские не зарабатывают столько, чтобы из заднего кармана брюк можно было достать деньги на покупку нового оборудования. Но я точно знаю, что портал должен работать, и я сделаю все, что для этого понадобится.

    А каков настрой соратников в связи со всей этой тяжбой?

    Настрой боевой. У меня сейчас уже почта завалена письмами с поддержкой. Люди готовы идти и в суд.

    Планируете ли Вы в связи со сложившейся ситуацией какие-то публичные акции?

    Думаю, подать встречный иск по поводу неправомерности применения неоправданно жестких мер для получения необходимой властям информации. Я вначале уже говорил о странных юридических коллизиях Латвии: я с удивлением обнаружил, что у нас теперь для рассекречивания псевдонима пользователя портала не требуется санкции прокуратуры, понятые при проведении обыска также не нужны, и, что самое смешное, я по дело прохожу, как свидетель. Производить обыск у свидетеля – маразм!

    Насколько вы рассчитываете на поддержку России?

    Я надеюсь, что в России услышат нас и помогут. Но, к сожалению, надеюсь я на это только на основе моих личных знакомств и контактов. Потому что, и я не устаю об этом писать, политика, проводимая в отношении зарубежных соотечественников, ныне себя исчерпала.

    Когда Президент России сказал, что обратит особое внимание на работу соотечественников, в российском МИДе началась какая-то странная работа. Я сужу по странам Балтии и по Молдавии, так как мы пообщались с коллегами, и картина та же самая: при посольстве образуется узкий круг приближенных, которые у нас в Латвии уже получили название «зоотечествеников», которых приглашают на некие довольно бессмысленные официальные мероприятия. Все.

    Однако при этом мы контактируем с «Молодой Гвардией Единой России», и получаем со стороны молодогвардейцев конкретную реальную помощь. Мы проводим совместные акции. С МГЕР приятно работать.

    Однако политику международного взаимодействия необходимо активизировать. Иначе мы дождемся того, о чем я неоднократно писал – того, что поколение наших детей будет смотреть на Россию исключительно как на соседа, с которого можно что-то «поиметь».

    Мы теряем русскую диаспору: граждане России в Балтии большей частью пенсионеры. Дай им Бог здоровья, но надо быть реалистами – через 5-10-15 лет их не станет. А молодежь уже не берет российского гражданства. Отношение к России становится потребительским. А это страшно. Россия теряет многомиллионную диаспору, и потеряет ее совсем, если не будут приняты неотложные меры. Прямо сейчас и прямо здесь.

Сергей Малаховский