молдова

Молдова: искушение Прибалтикой


     Ирония исторических судеб

    К тому времени, когда «красные» латышские и эстонские стрелки остались чуть ли не единственной опорой большевиков в стране, охваченной восстаниями, Балтийские провинции уже успели отколоться от некогда могучей Российской империи, объявив себя независимыми демократическими республиками. Однако не они оказались пионерами развала великой державы.

    Ещё в конце 1917 года была образована Молдавская демократическая республика, которая в следующем году была оккупирована королевской Румынией, воспользовавшейся крахом Австро-Венгерской империи для аннексии Трансильвании и Буковины, а также гражданской смутой в России для аннексии её провинции Бессарабия. Однако правительства многих стран, включая США, не признали законности этих «новообретений», и уже к 1940 году «Великая Румыния» потеряла Трансильванию, Буковину, а заодно территорию странно и быстро «самоликвидировавшейся» Молдавской демократической республики. Причём Трансильвания с многочисленным венгероязычным населением вернулась тогда в состав Венгрии.

    Большевики сделали надлежащие выводы и в том же 1940 году образовали Молдавскую ССР в составе Советского Союза. По той же схеме были созданы советские республики в Прибалтике. По иронии истории именно Сталин заложил основу международного признания Молдовы, Эстонии, Латвии и Литвы, а также Украины и Белоруссии, последовавшего после развала СССР. Суть этой исторической иронии заключается в том, что кроме Литвы и Молдовы, которые после разгрома Золотой Орды были наряду с Московской Русью самостоятельными княжествами, никаких эстонских, латвийских, белорусских, украинских государств (тем более Румынии, образовавшейся лишь в XIX веке благодаря, кстати, и усилиям России) в те времена не было и в помине.

    Являясь частью некогда могучего, но пришедшего в полное запустение при Османах Молдавского княжества, современная Молдова и молдавский народ восстановили свои древние государственные традиции и сохранили свою этническую самобытность вплоть до настоящих дней именно благодаря России.

    Спрашивается: о каком «искушении Прибалтикой» в те (и последующие) времена в головах молдавских книжников и умников может идти речь, когда кроме Литвы (поглощенной, в конце концов, католической Польшей) самих этих государств не существовало? О какой «оккупации» Россией в 1812 году молдавских земель может идти речь тогда, когда эти христианские земли находились под пятой османских султанов, поглощаемые с юга ногайскими ханами? И что это за странные «оккупанты», при которых население края, насчитывавшее первоначально не более нескольких сот тысяч, разрослось за два века «оккупации» до четырех с лишним миллионов душ (из них более двух третей - этнические молдаване)? Какой-то странный, уму непостижимый «геноцид молдавского народа»! А как быть с теми «ужасами тоталитарного послевоенного режима», в результате которого “под бдительным оком оккупантов и их приспешников” в Молдове невиданными темпами создавались мощная инфраструктура, сельское хозяйство, наука, образование?

    Магия имен и проблема национальной идентичности молдаван

    Как видим, иронический характер госпожи Клио, великой музы истории, совершенно не совмещается с мрачными витийствами «штатных» молдавских историографов, легко перешедших от восхваления «тоталитарного режима» в стан его «бескомпромиссных хулителей» (когда это стало политически востребовано и экономически выгодно). Они, так сказать, «прозрели» за одну ночь и дружно влились в ряды поклонников лукавой «Истории румын», согласно которой все восточно-романские племена влахов Балкан и Карпат автоматически сделались усилиями запрутских историографов «румынами отовсюду» ("президентом румын отовсюду" объявил себя не кто иной, как нынешний беспокойный румынский президент Т.Бэсеску). Кстати, такого предмета, как «История румын», не сыскать в учебных программах в самой Румынии - новоявленные молдавские «румынские историки», как и полагается неофитам, и здесь оказались «святей папы римского». Еще бы - запрутские гранты приходится отрабатывать в жесткой конкурентной борьбе.

    Магия имен поразительна. Ныне в головы молдаван усилиями легиона «прозревших» историографов и политиков без устали вдалбливаются новейшие «научные истины» о том, что их предки, мол, по темноте своей не ведали, что Штефан Великий был «великим румыном» (и это в те далёкие времена, когда ни в одном письменном источнике, повествующем о тогдашних Молдове и Мунтении, вообще не сыщешь слов «румын», «румынский», тем более «Румыния»!), что никакого (?!) молдавского этноса и языка в природе не существует, что такие древние понятия, как «молдавский народ», «молдавский язык», а заодно и современная Молдова - это «сталинские химеры», творения «тоталитарного оккупационного режима». Все молдаване – это румыны, нет молдаван - нет проблем! И тут же - схема «двух румынских государств», согласно которой Молдова должна прекратить свое существование, слившись с «Родиной-матерью», то бишь с «Великой Румынией».

    А простейший аргумент таков: «На каком языке говорите, товарищи молдаване? На румынском? Значит, вы - румыны. А столица «всех румын отовсюду» где? В Бухаресте. Вот и сворачивайте свою «государственную лавочку» и свою «ненаучную» гражданственность, сотрите с лица земли всю память об "оккупантах" и пожалуйте в наших братских рядах в процветающую Европу!» По этой «унионистской» логике получается, что все англоговорящие народы должны влиться в Британскую империю, испаноязычные - в Испанскую империю, германоязычные австрийцы - в Германию, тюркоязычные народы - в Турцию и т.д.

    И никому как-то ныне невдомек, что этот самый литературный румынский язык (кстати, со временем до предела «очищенный от славянизмов» и изрядно "офранцуженный" в XIX и XХ веках) был творением, прежде всего, таких гениев молдавского народа, как Михай Эминович (Эминеску) и Ион Крянгэ. При этом старик Крянгэ был известен именно своим непрошибаемым «молдавским сепаратизмом», тогда как молодой Эминеску был ярым «унионистом», под конец своей жизни, умирая в страшной нищете, с болью осознавшим, что ему с его пламенными романтическими мечтами о единой и процветающей Румынии нет места среди коррумпированного и лицемерного бухарестского истеблишмента. Как не было места и другому великому молдаванину - истинному создателю объединенной Румынии, ее первому монарху Александру Иоанну Кузе, который после серии блестящих реформ в результате государственного переворота был свергнут с престола бухарестской камарильей и закончил свои дни в изгнании.

    Трагическая несостоятельность пламенных романтических устремлений гениального молдаванина Эминеску впоследствии не раз подтверждалась историей. Достаточно сравнить бывшую столицу Мунтении, ныне величавый и процветающий Бухарест, с ныне провинциальной и некогда блистательной столицей запрутской Молдовы - Яссами. Факты – вещь упрямая. Кстати говоря, молдаванам именно в силу Бухарестского договора 1812 года не довелось участвовать в этой явно неравноправной «унии» образца 1859 года, приведшей к образованию современного румынского государства. Бог миловал, и мы, молдаване, благодаря этой и последующим «оккупациям» сохранили свою этническую и государственную традицию, которую ныне оголтело пытаются разрушить потерявшие честь потомки молдавских господарей, бояр и исправников.

    Они прекрасно знают, что в имени народа, его страны и языка содержится не только могучая и объединяющая сила его гражданственности, но и его этническая судьба, и государственная программа, его способность объединять в едином государственном строительстве все этнокультурные группы населения, связанные с ним единой исторической судьбой.

    Кстати, о прибалтийцах. В свое время мне запомнился рассказ замечательного историка-архивиста из Литвы, члена одной из комиссий Евросоюза, который во время своего визита в Кишинев попытался поведать нашим молодым историкам в Госуниверситете об интенсивных политических и культурных связях между Литовским и Молдавским княжествами. Его поразило пренебрежительное отношение аудитории к его уникальным историческим находкам: «Я нигде в мире не видел такого! Ведь для каждого народа такие свидетельства - лепта в национальную сокровищницу!..»

    Наш высокообразованный и высокопоставленный литовский гость даже не догадывался о том, что перед ним сидела аудитория, составленная из молодых «манкуртов», не ведающих и не желающих ведать о деяниях каких-то там «молдован» и «молдовлахов», населяющих старинные дипломатические послания. По их понятиям странный гость из Литвы цитировал какую-то нелепицу, поскольку нигде в этих документах не фигурировали привычные для всех воспитанных в духе "Истории румын" слова - «румын», «румынское», «Румыния»…

    А всё дело в том, что хитроумные румынские историографы при переводах старинных письменных источников, написанных на церковнославянском, греческом, латинском, итальянском и других языках, везде, где встречались слова «влах», «олах», «блахон», «блак», «блакумен» и др., ничтоже сумняшеся использовали лингвистический новодел - слова «румын», «румынский», «румынское» и т.п. Отсюда «железная» система уравнений румынской историографии: «влах = румын, Валахия = Румыния» и, ясное дело, «молдаванин = румын, молдавский = румынский».

    Такова магия имен: смени имя - и меняется мировосприятие целого поколения; смени имя - и исчезает целый народ; смени имя - и исчезает его древняя этническая и государственная традиция; смени имя - и пошатнутся его историческая память, совесть и человеческое достоинство, завещанное предками; смени имя - и герои станут монстрами, а монстры - героями.

    Искушение Прибалтикой: атаки на символы идентичности

    Какую телепередачу в Кишинёве сегодня ни посмотри, какую статью ни прочитай, везде новоявленные молдавские «иконоборцы», которым не дают покоя чудом сохранившиеся в Молдове мемориалы Великой Отечественной войны, памятники и символы «криминального» и «тоталитарного» советского «режима», с талмудическим рвением бубнят: «Мы, как всегда, непростительно опоздали! Надо было еще двадцать лет назад брать пример с Прибалтики и раз и навсегда покончить с этой оккупационной символикой! Давно бы уже были в Евросоюзе!»

    Лукавят господа ниспровергатели прошлого - еще во времена распада бывшего СССР эти деятели начали переименовывать улицы, районы, селения, сокрушать и осквернять памятники Великой Отечественной войны и символику советского времени, следуя именно прибалтийским «образцам». Подобно прибалтийским неонацистам, молдавские поборники исторического ревизионизма умудрились уже тогда протащить в декларацию независимости Молдовы упоминание о «пакте Риббентропа – Молотова» и о пресловутой советской «оккупации» бывшей румынской провинции Бессарабии. Зачем? А чтобы идею «унионизма» в сердца молдаван заложить и ими же провозглашенную независимость бухарестским политикам и благодетелям вручить, ублажив тем самым своих «старших братьев».

    Сейчас эти разошедшиеся не на шутку деятели лукаво твердят с экранов молдавского «свободного» и «независимого» телевидения: «Эти танки на постаментах отняли нашу свободу! Давно пора их демонтировать и отправить либо в Россию, либо на свалку истории!» За этим следуют марши легализованных в Молдове легионерских и унионистских организаций, случаи беспрецедентно наглого осквернения памятников Великой Отечественной войны. В городе Бельцы это вызвало мощную волну протестов против попустительства властей, вплоть до требования провести референдум об автономии.

    Организаторы этой экстремистской вакханалии явно идут по следу неонацистов из прибалтийских республик, где «демонтируются» (точнее - оскверняются и разрушаются) памятники и символы советского времени, преследуются (в законном порядке!) ветераны Советской армии и герои антифашистского сопротивления, а по улицам городов гордо маршируют в немецких мундирах со всеми регалиями ветераны вермахта и СС.

    По примеру прибалтийских неонацистов некоторые молдавские «историки» (сплошь и рядом заработавшие свои ученые степени на прославлении ими же ныне хулимого «тоталитарного оккупационного режима») дошли до полного отрицания фактов Холокоста и преступлений против человечности, совершённых кликой маршала Антонеску. И эти деятели не устают восхищаться «высокой культурой» и «выдающимися достижениями» прибалтийских неонацистов «на пути в свободную демократическую Европу», сетуя на то, что сами они «так непростительно опоздали» в следовании «цивилизованному прибалтийскому примеру».

    А ведь многие кишиневцы хорошо помнят, как в злосчастном 1992 году на площади Великого национального собрания стояли многочисленные автобусы, возле которых шатались пьяные «волонтеры» в военной форме солдат Антонеску и зазывали народ ехать в Приднестровье, дабы установить там «законный порядок» (читай: устроить кровавый погром). Правда, тогда из наших молдаван до границы доехало лишь несколько в стельку пьяных субъектов, а «костюмированные герои» и их подстрекатели потихоньку «слились» по домам. Так что никто и ни в чем не «опоздал» - под пули ни «костюмированные герои», ни их «доблестные» подстрекатели не пошли, а послали под них (подло и трусливо) простых сельских парней и полицейских. Слава богу, духу хватило прекратить братоубийственную войну с Приднестровьем и не начать ее в Гагаузии.

    В типовом «антиоккупационном» и «антитоталитарном» сознании «прибалтийского образца», насаждаемом ныне молдавскими националистами и неонацистами, обязательно присутствует и пещерная русофобия, она играет особую роль. Не случайно в одной из телепередач, посвященной «символам тоталитарного прошлого», один из ее участников упорно твердил, как заклинание: «Это всё не важно, главное - вопрос о языке!»

    Однако дело вовсе не в языке. После обретения Молдовой независимости для реального обучения ее граждан государственному языку всеми её правительствами не было сделано практически ничего. Дело в запрограммированном разжигании ксенофобии и русофобии, в попытках нажить себе на этом капитал с тем, чтобы на волне погромов и «демонтажа» исторической памяти и совести народа любой ценой удержаться у власти.

    Оголтелый национализм и неприкрытый неонацизм всегда возникают там, где дела у коррумпированных элит идут из рук вон плохо, где их единственная надежда на спасение связана с «переключением» отчаяния обнищавших и униженных масс (особенно бесправной и неопытной молодежи) в чувство ксенофобии (ненависти к «чужакам») и ретрофобии (ненависти к прошлому отцов). С этой-то «разрухи в головах» и начинается разруха в государстве.

    Вот и стараются дискредитированные элиты развязать разрушительные «символические войны», способствуя легализации в стране экстремистских, унионистских и неонацистских организаций и зомбированию молодого поколения.

    Возникает устойчивое впечатление, что молдавских либералов и унионистов все эти «свободы», «независимости», «государственности», «решения приднестровских вопросов», «стабильности» и прочие «демократические ценности» вообще не волнуют. Чем хуже - тем лучше! Развалить страну, да и «слиться» с соседним государством под жидкие аплодисменты западноевропейских и заокеанских покровителей - вот истинная цель всей этой «антитоталитарной» и «антиоккупационной» вакханалии. И лишь одно вносит смуту и смущение в их ряды - очень уж им не хочется отдавать власть и контроль над богатствами Молдовы в шаловливые ручки бухарестских коллег.

    А нет бы взять пример с той же Германии, страны извлекшей горькие уроки из своего нацистского прошлого, страны, где на площадях городов до сих пор стоят на постаментах советские танки, а на мемориале в берлинском Трептов-парке стараниями муниципальных властей в безукоризненном состоянии возвышается памятник советскому солдату с немецкой девочкой на руках. Кто он по национальности – русский, украинец, латыш, молдаванин?.. Сие никому не ведомо, да это и неважно, ибо монумент советскому солдату в центре Европы, в Берлине, - это дань памяти подвигу народа, избавившего мир от коричневой чумы. И бережное сохранение этой памяти – признак цивилизованности и совестливости.

 

Виктор БОРШЕВИЧ