Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес известен не только своим пристрастием к галстукам-бабочкам, но и периодическими приступами хронической русофобии

Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес известен не только своим пристрастием к галстукам-бабочкам, но и периодическими приступами хронической русофобии


    Очередной всплеск президентской русофобии пришелся на интервью швейцарскому изданию «Дер Бунд». Когда журналист поинтересовался у главы эстонского государства, почему русский язык, родной для практически третьей части населения страны, не имеет никакого официального статуса, господина президента, что называется, понесло. В одной куче оказались «оккупация» страны, депортации эстонцев в Сибирь, привилегии, которыми русские якобы пользовались во время «оккупации». Понесло президента так сильно, что с первых же фраз понятие «официальный язык» трансформировалось в «государственный», хотя речь шла именно о придании русскому языку статуса официального и не более.

    Добравшись до темы сталинских депортаций гражданского населения Эстонии в 1941 и 1949 годах, президент довел число депортированных до сотен тысяч человек, тогда как достоверно известно, что число депортированных в общей сложности составило чуть более 30 тысяч человек. Это данные МИД Эстонии, главой которого, кстати, был сам господин Ильвес.

    Что касается «языка оккупантов», то это не первое обращение президента к данной теме. Свою нетерпимость к русскому он эксплуатирует при всяком удобном случае. Так, в 2008 году, отвечая на вопрос корреспондента Би-би-си, почему он не говорит по-русски, на котором разговаривает более четверти населения страны, Тоомас Хендрик Ильвес заявил, что владение русским языком для него означало бы «принятие 50-летней жестокости оккупации». Правда, побывав несколько лет назад на северо-востоке республики, где компактно проживает значительная часть русскоговорящего меньшинства, президент настолько подобрел, что даже пообещал, что ближайшее новогоднее приветствие главы государства к жителям страны прозвучит из его уст и по-русски. Но президентское потепление, как мы видим из того же интервью швейцарскому изданию, было временным.

    В чем же причина нелюбви господина президента ко всему русскому и русским? Вполне может быть, что это всего лишь комплекс новообращенного эстонца. Родился в Швеции, вырос в США. Даже эстонским, языком предков, на первых порах владел не достаточно хорошо. Да и с предками, как потом оказалось, малость не повезло. В его жилах оказалась изрядная доля русской крови. Его бабушка по материнской линии, оказывается, носила фамилию Чистоганова. Понятно, что таким «генетическим изъяном» лучше не хвастаться. Вот и приходится президенту быть святее Папы Римского. Или шарахаться из одной крайности в другую. «Вы являетесь нашими соотечественниками. Именно нашими, а не соотечественниками российского правительства. Это означает, что ваши заботы - это не заботы правительства России или президента России, а наши заботы. Мы без вас не можем». Это выдержка из его выступления перед жителями все того же северо-востока в 2006 году. «Русские в Эстонии долгое время были народом господ и имели привилегии. Теперь, так как у них больше нет привилегий, некоторые люди рассматривают это как потерю». Это уже из интервью швейцарскому «Дер Бунд».

    В своем неприятии и незнании «оккупационного прошлого» Эстонии Ильвес нередко доходит до смешного. Как минимум трехкратное увеличение числа жертв сталинских депортаций свидетельствует о его незнании совсем не такой уж далекой истории страны, которой он руководит. А о чем говорит его утверждение, будто бы при советской власти в Эстонии не было ни одного ресторана? Прочитавшие это жители республики вволю посмеялись и поставили его откровение в один ряд с «перлами» его супруги Эвелин Ильвес. Позаимствованные из ее блога оценки продукции местной кондитерской фабрики «Калев», попав на страницы местных СМИ, стали причиной общественного скандала, в итоге которого первой леди пришлось принести извинения руководству «Калева».

Владимир Смирнов