татары

Русофобово кривлянье


    Депутат Верховного Совета Крыма Рефат Чубаров, как и обещал, начал выступать в парламенте на крымско-татарском языке. Именно так он отреагировал на недавнее принятие на Украине закона о региональных языках, сообщает портал «Тюркист». Речь Чубарова синхронно переводилась на русский язык. Депутаты были явно шокированы таким оборотом дел.

    Поступок Чубарова укладывается в общую канву всей стратегии крымско-татарского движения, а именно, во всём противостоять русскому языку и русской культуре, абсолютизируя всё крымско-татарское.

    В том, что Чубаров заговорил по-крымско-татарски, предосудительного ничего нет, в общем-то. Но ведь всем понятно, что сделал он это демонстративно, намеренно, чтобы по умолчанию уязвить присутствующих.

    Большинство депутатов Чубарова не понимали, оттого и переводчик потребовался. Но если Чубаров прекрасно владеет русским, зачем этот цирк? Цирк этот для того и нужен, чтобы расширить сферу употребления крымско-татарского языка, но не для мира и спокойствия на полуострове, а для провоцирования дальнейшего напряжения между славянами и крымскими татарами. Не от любви к крымско-татарскому повёл себя так Чубаров, а от нелюбви к русскому. До этого он годами выступал по-русски, а тут вдруг передумал.

    Конечно, если крымский татарин не знает русского, или плохо на нём изъясняется, он имеет полное право пользоваться родным языком. Но, если человек переходит на незнакомый большинству окружающих язык, да ещё с дешёвым апломбом, как это сделал Чубаров, дело вовсе в другом, а не в языке. Язык здесь всего лишь повод, удобная личина. Он превращается в орудие разобщения, а не общения.

    Мы все знаем, как именно человек переходит на родной язык естественно, без насилия над собой и окружающими. Тогда мы тоже проникаемся уважением к этому языку, стремимся понять хоть что-то из него. Совсем не то, когда человек это делает с надрывом, больше для внешнего, чем для внутреннего эффекта. Очень часто так поступают украинские националисты на публике (кстати, они же – верные союзники крымско-татарских радикалов). Ни у кого не возникает тогда желания следить за его мыслью, улавливая значения слов.

    Чубаров как-то на вопрос «Почему вы хотите вернуть Крыму крымско-татарскую, а не докрымско-татарскую топонимику?» ответил, что её уже никто не помнит, так что нечего её и возвращать. Вот так, одной фразой расставил акценты, чей Крым, и кто здесь хозяин. По Чубарову, хозяева у Крыма только одни – крымские татары. То, что татары Крым захватили, Чубарова не волнует. Напомню, крымские татары в Крыму – не коренной народ. То, что они прожили тут уже 500 лет, дело в корне не меняет.

    Крымские татары пришли в Крым, как захватчики, уничтожая и исламизируя местное население, состоявшее, преимущественно, из греков, а также итальянцев (генуэзцев), славян, армян, алан и т.д.

    Местная топонимика тоже искоренялась, заменялась крымско-татарской или турецкой. Например, Феодосия после своего упадка называлась по-алански «Ардабда», потом генуэзцы назвали её Каффа, а турки и крымские татары переделали в Кефе. Но, после вхождения Крыма в состав Российской империи Феодосия получила своё древнее греческое название.

    Евпатория, которую крымские ханы успели переименовать в Кёзлев, русские одно время называли Козлов, а потом Екатерина назвала город в честь греческого императора Евпатора. Сегодня славяне продолжают называть Евпаторию Евпаторией, а крымские татары – Кёзлевом. Чубаров и иже с ним требуют вернуть Евпатории, как они считают, «исконное» название, то есть крымско-татарское. Но до крымских татар на месте современной Евпатории находилось греческое поселение Керкинитида. Лицемер Чубаров про Керкинитиду вспоминать не хочет. Ведь если возвратить исконную крымскую топонимику, от крымско-татарской не останется и следа. Но он считает, что об этом никто уже не помнит, и продолжает «расчёсывать бабушку» про Крым, который «по праву» принадлежит только крымским татарам.

 

Игорь Пантелеев