Сепаратистский сайт «Илбек Сибирь»  продолжает подрывную пропаганду, противопоставляющую «сибиряков» русскому народу. С Украиной когда-то начиналось так же.

Сепаратистский сайт «Илбек Сибирь» продолжает подрывную пропаганду, противопоставляющую «сибиряков» русскому народу. С Украиной когда-то начиналось так же.


    Любопытно, что после публикации национальных итогов переписи населения 2010 года, не возникло никакой общественной дискуссии. Глава Росстата назвал свою цифру, правда не подтвердив ее документально, мы назвали свою цифру, и на этом стороны разошлись. Конечно, в качестве фактора можно назвать выборы и последовавшую за ними волну протеста. Только в этом протестном движении сибиряки принимают очень слабое участие, поскольку для многих она представляет собой чужой протест, в котором не формулируются требования Сибири. Потому, думается, что отсутствие дискуссии по национальным итогам связано с тем, что за прошедшие с момента переписи чуть больше года, стороны окончательно определились в своих позициях. Сторонники сибирского самоопределения будут развивать свою инициативу, а противники будут старательно игнорировать существование сибирской нации.

    В этом смысле очень интересна оказалась публикация Марины Жигуновой в журнале "Эксперт". В ней, пока еще робким и почти извиняющимся тоном, но все же явно проводится мысль о том, что сибиряки - это факт нашей жизни. "Существование особой сибирской идентичности — очевидный факт, фиксируемый многими социологическими исследованиями", - начинает статью автор. Жигунова пока еще рассуждает в рамках странного выражения "русские Сибири", однако материал статьи ее же и опровергает. Например, она пишет: "Кроме того, на вопрос «Есть ли разница между русскими Европейской России и русскими Сибири?» около 83% респондентов отвечают утвердительно. Различия фиксируются прежде всего в само¬сознании, менталитете, чертах характера и образе жизни". Хотя принятая ей терминология диктует не проводить существенных различий между населением Сибири и Евроссии, тем не менее, материал проводимых автором опросов свидетельствует о том, что различия эти не только имеют место быть, но они достаточно резкие и признаются большинством опрошенных. Более того, по признанию автора, отмечается враждебное отношение жителей Евроссии к Сибири и сибирякам: "Обращалось внимание на то, что у жителей европейской части страны часто встречается пренебрежительное отношение к Сибири (как краю отдаленному, дикому, месту ссылки и каторги) и к сибирякам (как людям грубым, необразованным и некультурным)". И в другом месте у нее не менее примечательное наблюдение: "Мы также проанализировали анкеты, где упор делался на отрицательные характеристики сибиряков. Оказалось, что чаще всего они принадлежат переселенцам русской национальности, прибывшим в Сибирь из других республик бывшего Советского Союза".

    Марина Жигунова делает вывод: "В целом если сравнить данные наших исследований и иркутских социологов, и в Западной, и в Восточной Сибири в настоящее время фиксируется сибирская региональная идентичность, общие черты характера, ментальности, культуры". То есть, говоря другими словами, в Сибири складывается и формируется сибирский народ. Причем отношения сибиряков с русскими в настоящий момент складываются весьма прохладные и отчужденные.

    В статье есть одно крайне интересное наблюдение. Марина Жигунова ведет свои исследования с конца 1980-х годов. По ее словам, впервые самопределение сибиряка в качестве этнического стало встречаться в начале 1990-х годов, на фоне довольно слабо распространенного регионального самоопределения. На исходе советской власти сибиряками в разных смыслах считали себя, по ее данным, около 15% жителей Сибири. В 1994 году - уже около 20%. В дальнейшем шел постоянный рост сибирского самоопределения. В 2000 году - 30%, и в это время уже были попытки использовать региональную идентичность на выборах. Как раз в это время на выборах в Законодательное собрание Красноярского края блок "Наши" (Александр Усс, Олег Пащенко и Алексей Клешко) двигали лозунги местного патриотизма, даже говорили о "красноярском народе" и сумели собрать большую часть голосов, одержав победу на выборах. Не так давно они праздновали 10-ти летие своего блока. Конечно, они ни слова не говорили о национальном самоопределении, но сумели довольно эффективно использовать формирующуюся региональную идентичность.

    В 2005 году по данным Марины Жигуновой, доля сибиряков в опросах достигла 50%. Это время зарождения сибирского движения в Интернете и активного распространения идей сибирячества. В 2010 году, в год переписной кампании и самопровозглашения сибиряков, по данным Жигуновой, сибиряками себя определяли 75% опрошенных. Всего за пять лет прирост на 25% и резкий качественный скачок, когда на первый план стала выходить уже не региональная, а именно национальная самоидентификация. О чем говорят эти факты? Во-первых, о том, что население Сибири никогда искренне себя русскими не считала, и "русскость" была следствием навязанной еще в советские времена самоидентификации, продукта упорной русификации, проводимой с 1960-х годов, когда все региональные и национальные особенности старались стереть и нивелировать. Как только давление исчезло, самоидентификация стала меняться.

    Во-вторых, был налицо двухстадийный процесс: сначала региональная самоидентификация, перерастающая в национальную. Сначала расширялось количество тех, кто считает себя сибиряком по месту проживания, а потом в этой среде зарождались сгустки национального самоопределения. В-третьих, при том, что в Сибирском федеральном округе 10,62% населения совершенно точно себя не относит к русским (в эту долю входят как сибирские народы, так и представители несибирских народов), доля этнически русских в Сибири сократилась примерно до 15% населения. Остальные 75%, относящих себя к сибирякам, уже в массе своей имеют двойную самоидентификацию, то есть отделяют себя от русских хотя бы признаком проживания в Сибири. Это пограничное самоопределение, которое может развиться как в сторону выбора русской идентичности, так и в сторону выбора сибирской идентичности.

    По нашим подсчетам, численность сибиряков, определивших себя сибиряками по национальности, составляет более 4 млн. человек, то есть 20% населения СФО. Остальные 55% пока что колеблются, но в целом, тенденции последних лет показывают, что все больше и больше сибиряков признают себя таковыми именно по национальности. Если вся эта категория перейдет к национальному самоопределению, то численность сибиряков вырастет до 15 млн. человек, не считая тех, кто проживает в Уральском и Дальневосточном округах, а также в других регионах России. Во всяком случае, увеличение численности сибиряков до 10 млн. человек вовсе не представляется чем-то невозможным, и в течение ближайших десяти лет вполне может достигнуть такого уровня.

Верхотуров