Ириней

Тревоги русского паломника.


    Вот уже седьмой год как ревностный страж Православия и защитник Святынь, верный друг России, Патриарх Иерусалимский Ириней I насильно удерживается в заточении на территории греческого патриархата в Иерусалиме, в качестве личного узника Феофила (в миру Илия Яннопулосма), узурпировавшего Патриаршие место . Официальные израильские правоохранительные органы, отвергают сам факт наличия у них каких-либо претензий к законному Православному Патриарху Святого града Иринею I, но на все вопросы адвокатов о причине лишения его свободы, ссылаются на то, что это конфессиональное дело, и светские власти к нему отношение не имеют.

    На фоне такого беззакония обостряется ситуация со свободой паломничества в Святой Град в Великую Субботу (ради сошествия Благодатного огня). Под предлогом необходимости соблюдения безопасности израильская полиция создает режим сокращения количества паломников, допускаемых в Храм Гроба Господня. Так, в этом году в прилегающих к Храму гостиницах Старого города постояльцы были рано утром выведены полицией и выдворены за внешний периметр оцепления. В Храм впустили заметно меньше людей, чем в прошлом году, но при этом всех так сильно «уплотнили» в правом приделе, что дышать было очень тяжело. Зато отгороженные полицейским заграждением коридоры безопасности заметно расширились. По ним, отнимая место у паломников, перемещалась полиция, работники скорой помощи и официальные делегации, которые власти привели к необходимому времени и выставили в удобных для себя местах. Я наблюдал за представителями официальной делегации: час ожидания настолько их утомляет, что, не стесняясь сдавленных людей, многие часы стоящих в ожидании, чиновники позволяют себе сидеть спиной к Кувуклии, а некоторые безостановочно жуют жвачку и весело обсуждать насущные вопросы, иногда окидывая взглядом сдавленных людей. Наши чиновники и в Иерусалиме, перед величайшей Святыней не меняют своего обличия. Кстати о сотрудниках скорой и полиции. На моих глазах, некоторым паломникам становилось плохо от давки, они просили разрешения воспользоваться коридором безопасности, на что полиция и медики жестами указывали в сторону выхода из Храма. А как это сделать, когда за спиной несколько тысяч паломников, которые руку- то с трудом для крестного знамения поднять могут? Никто из блюстителей порядка никому ничего не объяснял. Так, один мужчина, стиснутый людьми буквально в полутора-двух метрах от коридора безопасности несколько часов безуспешно умолял разрешить ему переместиться ближе к медикам, но в ответ получал лишь указание на выход. В этом году людей в Храм запустили гораздо раньше, и ожидание продлилось более пяти с половиной часов, к этому стоит прибавить время с раннего подъема - у некоторых в четыре утра - проведенное на ногах у полицейского оцепления в ожидании пропуска. И тем не менее очень многим пройти так и не удалось. В этом году в Старом городе ко мне, видя в моих руках лампу с Благодатным огнем, подходило много русскоговорящих паломников с вопросом: «Вы там были?» Ранее почти все они остановились в гостиницах Старого города и надеялись из-за близости к Святыне попасть в Храм, но на этот раз их чаянию не суждено было сбыться. Накануне Великой субботы, обходя Старый город в девятом часу вечера, я зашел в Греческий патриархат и обнаружил во внутреннем нижнем дворе большой экран и размещающихся перед ним на складных стульях, креслах и табуретках прихожан. Складывается впечатление, что полицейские иерусалимские чиновники, создавая режим ограниченного допуска в Храм Гроба Господня, пользуются при этом поддержкой Феофила, который, «идя в ногу с прогрессом», скоро ограничит участие православных «трансляцией», пусть даже на территории патриархата «в какой-то сотне метров от Храма»… Такой подход явно постараются навязать и другим миссиям. Кто-то может сказать: все это пристрастная мнительность… Но…

    С прошлого года израильская полиция официально расследует дело по обвинению Патриарха Иерусалимского Феофила III в покупке за 13 млн. долларов признания своего титула с помощью бывшего министра по делам пенсионеров Израиля Рафи Эйтана . Это связано с событиями вокруг продления аренды земель, принадлежащих Иерусалимскому патриархату, на которых, в частности, расположены Кнессет (парламент Израиля) и резиденция Президента. Патриарх Ириней заявил, что незаконно сместивший его в 2005 г. Феофил добился признания своего титула от государства "за взятку" в размере 13 млн. долларов патриархийных денег. Патриарх Ириней настаивает на том, что эта сделка была осуществлена с помощью Эйтана, который в то время был главой специального комитета министров, рекомендовавшего правительству признать титул Феофила, и что Эйтан не сказал другим министрам о "взятке". По мнению Патриарха Иринея, без обещания этой суммы правительство бы не признало титул Феофила. Эйтан, в свою очередь, это отрицает. Крупнейшая израильская газета "Haaretz" многократно обращалась к поверенному Феофила за комментариями, но не получала ответа. Полицейское расследование также «зависло».

    Может ли Феофил быть при всем этом хранителем Благодатного Огня? Да и нужна ли ему самому эта миссия, к которой он относится как к своему личному бизнесу – «как хочу, так и ворочу»? Хорошо известны его высказывания, по сути, отрицающие само Чудо Благодатного Огня. Феофил долго всячески избегал терминов "чудо" или "схождение", заявив, что обряд Великой Субботы - "это церемония, которая является representation, как и все другие церемонии Страстной седмицы. Это послужило одним из основании подозревать его в использовании «спрятанной спички».

    И как относиться ко всему этому русским православным людям, прежде всего паломникам, особенно с учетом неприкрытой русофобии Феофила? Так, будучи в 2011 г. спрошенным одним из членов российской делегации, а Схождении Огня о том, считает ли Феофил нормальным, что прихожане его патриархата - это арабы, а епископы - сплошь греки, он ответил: "Наша Церковь никогда не занималась политикой и бизнесом. Господь хранит нас как колыбель всех церквей. Он хранит Своим Промыслом нас Сам. Но это греческая метафизика, которую русским, наверно, трудно понять" . А далее «разъяснил»: "Мы жили хорошо и мирно, пока здесь не появился Порфирий Успенский (1804 - 1885, основатель Русской духовной миссии в Святой земле)… Он, может, святой человек, но он отравил нашу жизнь ядом национализма... Со времени императрицы Екатерины для России главное не Балканы, а именно Иерусалим. С той поры ничего не изменилось… Россия совершает здесь культурную и политическую агрессию".

    Речь для Феофила идет не о советской, что еще как-то можно было бы понять, а именно о традиционной Русской, православной политике. Он этого не скрывает и еще в 2008 г. говорил: «К сожалению, это был именно известный русский человек - для вас, может быть, он святой человек - Порфирий Успенский, который, придя сюда, принес в общины Рум здесь, в Палестине, а также в Сирии и в других частях Ближнего Востока, эту заразу и этот яд (this microbe, this poison) расизма. И это то, что привело к смятению у наших людей здесь, от которого они до сих пор страдают. Для вас он, может быть, святой человек. Я не знаю. <…> Вы знаете, что русские с самого правления Екатерины Великой и, может быть, даже раньше, были озабочены в политическом смысле Ближним Востоком. Не Балканами, не какими-либо другими территориями, а Ближним Востоком и Малой Азией. И эта политика пока не изменилась”

    О позиции Феофила в отношении России очень сдержанно, но твердо сказал Архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк (Арндт), первый заместитель Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей: «Все прежние Иерусалимские Патриархи интересовались Россией, даже в какой-то мере говорили по-русски, любили русский народ и его благочестие, были благодарны за огромный вклад Русской Церкви в укрепление православия на Ближнем Востоке, ценили присутствие русских монашествующих в Святой Земле… Нынешняя политика для меня непонятна. Она резко отличается от политики всех предшественников нынешнего Патриарха Иеруcалимcкого»

    Что значит все это? Конечно, мы верим, что Благодатный Огонь будет сходить на Гроб Господень до конца времен. Мы верим, что это свидетельство Божьей любви и долготерпения в отношении нас грешных. Но как будет складываться внешняя обстановка вокруг этого великого Чуда? Не будет ли его поругания, не грозят ли гонения его почитающим? Поневоле на душе тревожно.

 

Алексей Аверьянов, адвокат